СОСЕДИ

Сайд-Хамзат Нунуев

Lisa Enghelhardt, age 14
Artur Umarov, age 14 pencil

Сайпудин не любил эту костлявую очкастую учительницу Светлану Викторовну, хотя при встрече на лестничной площадке или где-нибудь на улице они обменивались привычным “здрасьте”.

– Не любит она нас, чеченцев, – говорил Сайпудин много раз, – живет среди нас всю жизнь, а наших хороших обычаев перенимать не хочет. Ни разу за эти десять лет не постучалась в дверь, не попросила ни соли, ни спичек, ни молотка. Ну, как так можно? У нас ведь, у чеченцев, не так. По соседству живут, как в одной семье. А она какая-то странная. Наверное, она не чувствует себя дома.

***

Никто и не думал, мысли не мог допустить, что игры политиков приведут к такой страшной войне в собственном доме. Даже когда сотни танков были на улицах Грозного, никто не предполагал, что многонациональный город будет превращен в развалины, в пепел.

Сайпудин не захотел рисковать, пустившись в бега по насквозь обстреливаемому городу. Он с женой Маликой, шестнадцатилетним сыном Али и трехлетней дочуркой Имой скрывался в подвале своего дома вместе с другими жителями. Принесли матрацы, кто-то смастерил печку из красного кирпича. Топили дровами, варили суп, грели чай. Думали, что бои вот-вот закончатся, и что все смогут подняться в свои не разворованные, сохранившиеся в целости квартиры. В самом деле, этот пятиэтажный дом находился в стороне от непосредственных боевых действий, и только шальные пули, снаряды или осколки долетали до его стен.

Через неделю-другую бои переместились на южную окраину города. Стало полегче. Сайпудин уже не жалел, что не воспользовался двухсуточной передышкой и не вышел из города. Малика, жена, сильно тогда болела, и он не стал настаивать.

Уже смело можно было идти за водой. Кто-то говорил, что вот-вот будут раздавать гуманитарную помощь. У людей появилась надежда, что самое страшное уже позади.

В тот вечер кто-то вернулся с улицы и рассказал, что ОМОНовцы начали так называемую “зачистку”. Бросают в подвалы гранаты. Ищут чеченцев и ингушей. Расстреливают всех на месте, особенно мужчин, юношей, подростков…

– Не может этого быть! Сплетни это, подлая провокация! Не верю! – возмущался Сайпудин. Он был очень разозлен.

– Не веришь, иди на соседнюю улицу, там уже прошла “зачистка”! В каждом доме десятки трупов! – возражали ему.

Сайпудин невольно посмотрел по сторонам. В подвале были и чеченцы, и русские, последние имели чуть больше надежды не быть убитыми.

Через час пошел слух, что на их улице тоже началась “зачистка” и будет продолжаться всю ночь. Предупредили о необходимости подняться в свои квартиры и встречать ОМОНовцев с открытыми дверьми. В противном случае все взрывается, ломается, сжигается…

Люди заторопились. Сайпудин заволновался, не зная, что ему делать. Могли ли его жена и дети пробраться дворами, попытаться спастись бегством?

Мужчина был близок к отчаянию, но вида не подавал. Уставившись в темноту, он посмотрел на жену, на детей, готовый к тому, что видит их в этот вечер последний раз.

И тут из тени возникла костлявая, сгорбившаяся фигура соседки Светланы Викторовны. Она тихо, но твердо сказала:

– Сайпудин, я боюсь оставаться одна. Прошу вас, пойдемте все ко мне.

– К тебе? Почему к тебе? – не понял Сайпудин.

– Так надо. Я же сказала, боюсь. Пойдемте, Малика. Али, пошли. Возьми свою сестру. Или дайте сюда, я сама ее понесу.

***

ОМОНовцы ворвались в подъезд в полночь. Перед этим был оглушительный взрыв в подвале, от которого задрожали стены, посыпались потолки, упали осколки стекол, еще державшиеся в простреленных оконных рамах.

– Здесь живут, здесь люди живут! – кричали женщины, когда ОМОНовцы в бронежилетах и касках, стуча тяжелыми ботинками, поднялись наверх.

– Ваши документы! Чеченцы, ингуши есть? – спросил рыжий ОМОНовец двухметрового роста.

– Документы у нас в порядке. Боевиков здесь нет. Это мой муж Саша. А это его сестра и племянники, – вышла навстречу Светлана Викторовна.

Сайпудин молчал, готовый на все, только не на унижение перед женщинами, детьми.

– Ваши документы! – крикнул ОМОНовец на Сайпудина и его сына.

– Вот мой паспорт. Сын еще не успел получить. Ему только что исполнилось шестнадцать, – сказал Сайпудин и протянул ему паспорт.

Он долго искал в паспорте графу “национальность”.

– Чеченец! – нашел он наконец. – Ты пойдешь со мной. Парень тоже чеченец?

– Зачем? Куда? Никуда вы не уведете моего мужа и этого мальчика! Если нужно, мы сами завтра придем к вам в комендатуру. Кстати, комендант этого района тоже мой родственник. Так что здесь все нормально, ребята. Все свои. Если хотите, присядьте, отдохните. Я вас угощу, чем Бог послал.

ОМОНовец матерился и играл автоматом.

– Я прожила среди этих людей всю жизнь. Я готова умереть с ними. Будешь стрелять – убьешь меня первой! Стреляй в учительницу, которая двадцать восемь лет учила детей добру и разуму!

– Ладно, живите, – сказал ОМОНовец и опустил автомат. – Пошли отсюда, ребята.

***

Прошло два года. Грозный вновь вернулся в руки чеченцев.

В ту ночь Сайпудина разбудила жена:

– Послушай, там, в квартире Светланы, какой-то шум, крики. Оденься быстрей, посмотри, что там.

В самом деле, крики и шум усиливались. Сайпудин даже не стал натягивать сорочку. В майке и спортивных брюках ворвался в открытую дверь соседки. Увиденное поразило его. Двое в масках и с автоматами повалили Светлану Викторовну на пол и пытались связать ее. Третий, тоже в маске и с автоматом, стоял у дверей.

Сайпудин сообразил, что это обычные бандитствующие юнцы, которые уже давно чинили в городе беспредел под видом бойцов народного ополчения.

– Подлецы! Твари! Сейчас же отпустите ее! Как вам не стыдно?! Бога бы побоялись! – закричал Сайпудин и бросился спасать соседку.

Стоящий у дверей щелкнул затвором автомата, прицелился в голову и выстрелил бы в Сайпудина, но в этот момент ворвались в квартиру Али и Малика. Все они бросились спасать Светлану Викторовну. Втроем им удалось оттащить тех, кто пытался связать женщину. На шум могли уже прибежать и другие соседи. Поняв это, трое в масках отошли к двери, чтобы бежать. Но тот, который передернул затвор, резко повернулся и выстрелил в Сайпудина одиночным выстрелом. Когда соседи подоспели на помощь, преступники в масках уже скрылись.

***

Через месяц Сайпудин уже выписался из больницы и долечивался дома.

Лето соседи решили провести вместе. В горах, в доме у родителей Сайпудина. Здесь горы, травы, мед, барашки! А можно в деревне на Волге, у тети Светланы Викторовны. Здесь уха, ягоды, простор!

Нигде не тесно. Места много. Лишь бы человек сам себе не стеснял грудь.

Story Collections