САПОГ ПОД КРОВАТЬЮ

Марри Ингл Лаузер

Alicia Reichman, age 10 pencil

Alicia Reichman, age 10 pencil

Alicia Reichman, age 10 pencil

В старой каменной гостинице было уютно, тепло и притягательно для Элизабет Фрай. При этом ни теплая шерстяная шаль, ни тяжелая длинная юбка не спасали от пронизавшего ее до костей холода. Она возвращалась после напряженного трудового дня, похожего на сотни других, проведенных в холодной и продуваемой со всех сторон женской тюрьме в Бристоле.

– Как отвратительны эти грязные камеры с холодными сырыми стенами, – думала она, проходя мимо большого камина, где весело горел огонь и обогревал просторную гостиную. – Так не должны жить люди, даже совершившие преступления… И бедные малыши, они тоже сидят взаперти! Как хочется вывести их на солнце, чтобы они побегали и порезвились вволю! А все эти вопли и драки! Надо постараться чем-то занять их, дать работу их рукам и голове, – так размышляла Элизабет, поднимаясь по винтовой лестнице в свою комнату.

    Открыв дверь, она почувствовала: здесь что-то неладно. И хотя узкие оконца ее комнаты были по-прежнему закрыты, как и утром, когда она уходила на работу, но ящик комода был приоткрыт, и оттуда свисала шаль. Бросив взгляд на пол, она увидела валявшуюся там сломанную свечу, которая прежде стояла на ночном столике. Вдруг дыхание у нее перехватило – из-под кровати, накрытой стеганным лоскутным одеялом, виднелась подошва мужского сапога.

    Что делать? Чтобы дать себе время подумать, она тихо подошла к комоду, задвинула ящик. Затем подняла свечу с пола. Теперь решение было найдено.

    Она встала на колени возле торчащего из-под кровати сапога и могла слышать тяжелое дыхание лежавшего человека.

Он, наверное, боялся, что его схватят.

– Господи, – сказала она, – прости этого человека за то, что он сделал. Пусть благодать Твоя войдет в его сердце и поможет ему встать на путь праведный, – голос ее звучал мягко и нежно.

    Сапог шевельнулся.

– Господи, этот человек запутался и нуждается в твоем водительстве, чтобы больше не воровать.

    Мужчина выполз из-под кровати. Он был очень худой, заросший темной щетиной, со спутанными волосами.

– Почему вы молитесь за меня? – спросил он сердито. – Почему не зовете хозяина гостиницы, чтобы разделаться со мной?

– Я зову только Бога, – ответила Элизабет, поднимаясь с колен.

    Она все еще побаивалась этого человека, но смотрела на него дружелюбно.

– У тебя, наверное, была серьезная причина забраться в мою комнату.

    Его плечи еще больше поникли.

– Скажи, что толкнуло тебя на это? – продолжала она.

    Мужчина по-прежнему молчал, а она ждала.

– Я голоден, мэм, – выговорил он наконец. – Я не ел уже несколько дней. Иногда я воровал объедки со стола, но они не заполняли дыру в моем желудке. Мне нужны деньги, чтобы досыта наесться. И еще мне нужно теплое пальто.

– Я рада, что ты попал ко мне, – сказала Элизабет. – Я постараюсь тебе помочь.

    Мужчина изумленно посмотрел на нее. С ним никогда еще не обходились так ласково, даже когда он работал кучером на почтовой карете.

    Элизабет вытащила из комода теплый свитер.

– Это свитер моего мужа, – сказала она. – Думаю, он тебе подойдет. А сейчас давай спустимся вниз и поужинаем.

    Его бледное лицо расплылось в широкой ухмылке.

– Вы и вправду добры ко мне, – сказал он. – Вы должны бы отправить меня в тюрьму – или вы так и сделаете? – Он метнул дикий взгляд в сторону окна.

– Нет, – ответила Элизабет, – я слишком хорошо знаю, что это такое, и не хочу никого туда отправлять. Заметив его недоуменный взгляд, она добавила: “Я расскажу тебе об этом за ужином”.

    Элизабет повела мужчину вниз, в большой зал гостиницы.

    Пока он с жадностью уплетал большой кусок вареной баранины с картошкой, она рассказала ему о своей работе в женских тюрьмах. А затем и он поведал ей о своих бедах.

    Он трижды сидел в тюрьме: первый раз за то, что не смог отдать долг, второй – за воровство, а третий – просто из-за плохой репутации. С тех пор он уже не мог устроиться на работу.

    Одежда на нем была грязной и рваной, он выглядел так плохо, что никто не хотел рискнуть и доверить ему работу. Но он решил больше ни за что не попадать в тюрьму и чуть не умер с голоду, прежде чем забрался в комнату Элизабет.

    Она была тронута его рассказом. За годы работы в тюрьме она слышала много подобных печальных историй от томившихся там женщин. Своим практическим умом Элизабет понимала, что этому человеку, прежде всего, нужна работа. Она расспросила его, что он умеет делать, и посоветовала, где найти работу. А на прощание дала немного денег, чтобы он мог купить мыло и комплект чистого белья.

    Мужчина ушел, набравшись немного сил, и с надеждой в сердце. А Элизабет вернулась в свою комнату с глубоким чувством мира и благодарности оттого, что сумела любовью победить страх.

Story Collections